0 в Берлин с Юлией Вишке

Литературные прогулки по Берлину: 4 истории

Литературные прогулки по Берлину | Блог Berlin with sense

Литературные прогулки — это прекрасная возможность узнать город. И не просто узнать, а познакомиться с ним через очень тонкую призму произведений и жизни автора, который так же, как и вы, ходил по этому городу, чертыхался на непогоду, радовался предстоящим встречам, играл в голове в бильярд бытовых проблем. В Берлине можно прогуляться по следам многих известных и любимых авторов. Здесь жили и писали Бертольд Брехт и Генрих Манн, Максим Горький и Андрей Белый, Роберт Музиль, Йозеф Рот и многие другие. Выбирайте своего любимого писателя или поэта и отправляйтесь в литературное путешествие по городу. А я предлагаю вам совершить со мной четыре воображаемых прогулки по Берлину.

Прогулка первая: 1810-ые

Советник Гофман вышел из здания суда и решительно покачал головой, будто хотел сбросить все накопившиеся за рабочий день мысли. Он поднял воротник, укрываясь от пронизывающего ветра, и пошёл в сторону Жандармского рынка. Там, в винном погребке Луттера и Вегнера он намеревался, как и каждый вечер, «собрать себя заново». Сегодня нужна была основательная «сборка»: спорить с абсурдными «доказательствами» директора полиции не было сил. Ведь как вообще можно было обвинить несчастного студента Густава Асверуса только на основании его дневниковой записи: «Сегодня я был убийственно ленив»? Конечно, немецкий язык коварен, но чтобы прочитать в «mordfaul» не «убийственно ленив», а «ленив до убийств», нужно иметь особенно изощрённый (или больной, — Гофман склонялся к этой версии) ум. По логике директора полиции выходило, что ленивый до убийств сегодня студент может завтра не лениться, а убить.

Гофман вошёл в погребок, в тусклом свете которого уже шумели посетители, сел за любимый столик в углу, попросил вина и бумагу. Отпил глоток и начал свой любимый процесс «сборки». Перо скрипело по бумаге, часы летели, погребок постепенно пустел. На исписанных листах рождались фантастические миры.

В самом сердце Берлина на Жандармском рынке у Луттера и Вегнера Эрнст Гофман придумал когда-то кота Мурра, чьи «Житейские воззрения» можно прочитать в одноимённом романе. В «Повелителе блох» рассерженный директор полиции узнал себя и распорядился о дисциплинарном преследовании. Но это уже другая история. А мы все знаем Эрнста Гофмана как автора повести «Щелкунчик и Мышиный король».

Кстати, прекрасный ресторан (уже не винный погребок) расположен всё так же на Жандармском рынке. Отличная кухня с видом на самую красивую площадь центра Берлина.

Прогулка вторая: 1840-ые

Она начала писать профессионально в 50, когда умер муж и выросли дети. Легко ли это? Одни скажут, что да, учитывая воспитавшую её бабку-писательницу, переписку в юности с самим Гёте и его матерью, брата-писателя и мужа-поэта. Но полностью расправить крылья своего писательского гения она смогла лишь в 50 лет. И не задержалась долго на высокой литературе. Ведь слово должно менять мир, оно может устранить несправедливость. Самому королю она посвятила книгу, где смело предлагала либеральные реформы заржавевшей прусской машины власти. Больше прав меньшинствам (евреям), больше социальной защищённости малоимущим (рабочим), больше свободы для всех (в первую очередь, для женщин). Цензура кипятилась и предлагала заткнуть ей рот. И даже обвинила её в подстрекательстве к восстанию.

И всё, о чём писала, она знала, не только выглядывая из кареты. Она помогала страждущим во время эпидемии холеры в Берлине и преследуемым революционерам. Многие её визионерские работы увидели свет лишь сто лет спустя.

Она собирала вокруг себя всегда мыслящих, неравнодушных, пытливых. Среди них был и молодой русский писатель И.С. Тургенев, который  засиживался допоздна в её салоне, а уезжая из Германии, продолжал диалог в письмах.

Беттина фон Арним была и есть одной из величайших немецких писательниц.

Прогулка третья: 1920-ые

Он всегда ставил всё на одну карту. Рисковал и выигрывал. По крайней мере, так кажется со стороны. Он учится в учительской семинарии, чтобы оставить позади стеснённость родительского дома. С дипломом в кармане и местом учителя, сулившим ту самую вожделенную безбедность, он оставляет школу, чтобы шагнуть в неизвестность. Агент по продаже надгробий, продавец шейных платков, органист в сумасшедшем доме, копирайтер для производителя автомобильных шин. И он пишет, пишет стихотворения, рассказы и первый роман. Копирайтинг и редактура приводят его в крупное столичное издательство в Берлине.

Ему по душе эта безудержная и искрящаяся атмосфера 20-х годов, которые позже назовут «золотыми». И он снова ставит на одну карту. Носит котелок, монокль и трость, придирчиво выбирает квартиру: пронизанный утренним солнцем кабинет, три комнаты, ванная и кухня. Никакого шума. Он пишет второй роман за шесть недель. И его печатает издательство — конкурент его шефа. Его карта выигрывает. Выигрывает не только одну публикацию, а всю жизнь.

Роман «На западном фронте без перемен», написанный Ремарком в берлинской квартире за шесть недель вечерами после работы в издательстве, станет одной из наиболее читаемых книг 20-го века и его самым знаменитым произведением. Он будет переведен на 50 языков, продан миллионными тиражами и любим даже почти через сто лет после написания.

Прогулка четвёртая: 1930-ые и 1940-ые

Билет дальнего следования: Берлин-Штутгарт. Маленький прямоугольный кусок неплотного картона. Слегка ворсистый, казённого светло-коричневатого цвета с аккуратной круглой дырочкой — приветствием от кондуктора. Этот билет не знал, что совершит путешествие не только до Штутгарта, чтобы, как и другие собратья, быть выброшенным в пыльную вокзальную урну. Его ждало большее. 12 лет он путешествовал в портмоне, заботливо убранное в нагрудный карман. Он был в Париже, в Испании, выглядывал на океан в португальском Эшториле. Добрался на теплоходе до Калифорнии, затем вернулся в Европу и сменил гражданский пиджак на французскую офицерскую форму, в кармане которой вернулся в Германию.

А Берлина больше не было. Анхальтский вокзал, где он был когда-то напечатан расторопной служащей, лежал, будто скелет доисторического чудища посреди осколков городской жизни.

Город, в который каждый день все эти долгие 12 лет мечтал вернуться писатель Альфред Дёблин, больше не был таким, каким он его оставил:

«Город обладает мощной вдохновляющей и живительной силой. Только здесь я — человек, только здесь я могу существовать. Это бензин, благодаря которому движется мой мотор».

Тот родной и знакомый Берлин остался только в его романах. Особенно в том, который его, врача из района бедных и рабочих, прославил как одного из лучших немецких писателей — «Берлин-Александрплатц».


Литературные прогулки можно совершить со мной, выбрав одну из моих литературных экскурсий: «Берлин Набокова», «Берлин Тургенева» или же «Легендарный и неизвестный Курфюрстендамм». В последней я рассказываю о немецких, русских и австрийских писателях, которых вдохновлял берлинский бульвар. 

Вам также может быть интересно