Browsing Category

7 вопросов берлинцу по сердцу

0 в 7 вопросов берлинцу по сердцу

Берлинские музеи с Анной Леус

Анна Леус | Блог Berlin with sense

В рубрике «7 вопросов берлинцу по сердцу» я приглашаю берлинцев, которые не родились в Берлине, рассказать читателям блога, почему они выбрали Берлин, как изменилась их жизнь, а также о том, что они здесь любят и во что смогли бы влюбиться и вы.

Сегодня гостья рубрики Анна Леус – музеевед, экскурсовод по берлинским музеям искусств и автору проекта “Путешествия в музей”. 

Анна, Вы состоялись в Санкт-Петербурге. Почему Вы переехали в Берлин? И почему именно на Берлин пал Ваш выбор?

Я родилась рядом с Петербургом в маленьком, очень старом городке – история вокруг тебя, ты живёшь в ней,  чувствуешь значимость места и времени, гордишься всем на свете. Шлиссельбург. Крепость Орешек, Ладожское озеро, красноречивые камни, ветер и вода. И особый круг общения – Художественная школа. Всегда хотела работать в музее – вот с первой школьной практики. Поэтому и училась не в Академии художеств, не в универе, а в Институте культуры (как он тогда назывался). Там как раз открылась первая кафедра музейного дела и охраны памятников. Все первые выпуски – это удивительно увлечённые люди. Затем так на кафедре и осталась, а параллельно – Кунсткамера, проекты с музеями Петербурга, много археологических экспедиций, постоянные занятия со студентами в Эрмитаже.  В Берлине – муж с немецкими корнями, «русский немец». Приехали 11 лет назад – Берлин был сразу открыт нам, мы здесь бывали и раньше. И планы музейные были сразу, но поначалу перетянула семья (трое детей).

В чём, на Ваш взгляд, достоинства Берлина для человека, не только работающего проводником в мир искусства, но и влюблённого в него?

Для меня Берлин – это Петербург на самом деле, но его можно строить для себя по вкусу. А Петербург строит тебя. Берлин – лоскутное одеяло, каждый может пришить свой личный кусочек. И влюбляешься в него сразу, но с оглядкой, не будет ли Петербург ревновать. Петербург знаешь и любишь, он в тебе, ты им дышишь, и без него сначала задыхаешься. Берлин – многоликий, свободный, с открытиями каждый день.

Анна Леус | Блог Berlin with sense

Чем для Вас отличаются музеи Берлина и Санкт-Петербурга? Что Вам ближе в Берлине, а что в Санкт-Петербурге? Чему эти два города могли бы поучиться друг у друга?

Музеи – ох, трудно. Я музейный человек от и до. Всё снаружи и изнутри как будто бы знаю. Ещё же и опыт преподавательский. Был такой курс у меня о музеях и туризме – я всё время сравнивала все музеи вокруг. Программы придумывали со студентами. И мне-то всегда было комфортно: что в Эрмитаже, что в Пергамском музее. К тому же, я не умею смотреть критически на то, что люблю. А картина музейного мира постоянно меняется.  В Эрмитаже все художественные коллекции  сосредоточены в одном месте – трудно смотреть неподготовленному зрителю без проводника, рискуешь быть погребённым под сокровищами. В Берлине – всё по полочкам, удобно выбирать «нужный шкафчик», но и тут надо понимать, чего же ты хочешь на самом деле. А вообще мы похожи – у нас одни истоки в развитии музейного дела.

С чего бы Вы посоветовали начать знакомство с музейным разнообразием Берлина? Что ни в коем случае нельзя пропустить?

Конечно же, Музейный остров. Есть такая официальная программа «Музейный остров в списке Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО» – теперь и на русском языке, всего за два часа, экспресс-методом. Или вариант – по 2-3 часа в каждом музее. Я так работаю.  И туристы обычно заказывают на пару часов один музей, но оказывается мало, потом непременно хотят вернуться. Но обязательно-обязательно Гемельдегалери (Берлинская картинная галерея, – прим. ред.) – на русский слух совсем  непонятно что. Многие приходят в Старую национальную галерею и остаются в недоумении, где же старое искусство. А коллекция Гемельдегалемри уникальна, одна из самых значительных в мире. Когда меня просят назвать самое важное, я теряюсь. Боттичелли? Вермеер? Тициан? Кранах? Выставлены полторы тысячи картин из трёх с половиной тысяч. А ещё любимый старый музей истории города – Мэркишес  Музеум (Бранденбургский музей, – прим. ред.). История – более ста лет, здание специально музейное, уют и тепло встречи, темы всё время развиваются и меняются. Люблю Цитадель Шпандау, например. Все музеи, связанные с историей города – они очень понятные, родные как будто.

Анна Леус | Блог Berlin with sense

Как родилась идея проекта «Путешествия в музей»?

Я начала работать в Гемельдегалери на выставке «Возрождение Боттичелли», радовалась возможности быть сопричастной, «своей». В музее же очень важно быть своим – тебе открыты двери. Ходила много и везде – по выходным брала компанию своих детей и их друзей.

А как Вы пришли к экскурсиям по музеям для детей? В чём сложность, а в чём лёгкость работы с детьми?

Само как-то вышло. Попробовала сделать первый осмысленный курс. У меня есть мои «кролики» для гуманных опытов – трое детей на три возраста. Сначала малышей не хотела включать в процесс, но родители стали уговаривать. Сейчас  три ступени – от 4 лет до примерно 12. Но есть план развития – подростки. Главное – интерес, любопытство, удовольствие от места, от общения. Нельзя учить в музее, как за партой. Путешествие в другой мир, другое время, другое пространство. Сейчас много возможностей вхождения в историю искусства, в творчество – есть хорошие студии, а у меня просто путешествие.  Сложнее работать со взрослыми, которые ждут, что я научу. Я не учу. Они сами учатся. Учатся видеть, думать, не бояться говорить. Нельзя фаршировать знаниями, они должны сами усваиваться с удовольствием.

Анна Леус | Блог Berlin with sense

Каким Вы видите своё дальнейшее развитие? А каким – развитие проекта «Путешествия в музей»?

Проект постоянно развивается. План на следующий год – это и история Берлина, и подробности с мифами и легендами, и продолжение историй об искусстве. И обязательно подростки – очень надеюсь, привлечь коллег в эту компанию. А ещё хочу рабочую тетрадь по двум галереям сделать. Вообще, идеи обгоняют меня – я сама себя немного приостанавливаю, потому что нельзя только генерировать идеи, их нужно и успевать  воплощать. Кажется, я уже года на три вперёд план по музеям имею. Команда нужна. А в моих основных музеях (Gemäldegalerie, Alte Nationalgalerie, Bode Museum) меня поддерживает и руководство, нам там рады. И никого теперь не удивляет наша любознательная компания, говорящая на русском языке. Это вообще очень здорово. В общем, счастье!


Благодарю Анну Леус за беседу. Страницу проекта “Путешествия в Берлин” вы можете найти здесь.

Все фотографии из личного архива Анны Леус.

2 в 7 вопросов берлинцу по сердцу/ Люди

Берлин писателя Григория Аросева: от отвлечённого пространства к “нашему” городу

Аросев | Блог Berlin with sense

В рубрике «7 вопросов берлинцу по сердцу» я приглашаю берлинцев, которые не родились в Берлине, рассказать читателям блога, почему они выбрали Берлин, как изменилась их жизнь, а также о том, что они здесь любят и во что смогли бы влюбиться и вы.

Сегодня гость рубрики – Григорий Аросев, писатель, поэт, журналист Deutsche Welle и главный редактор литературного журнала “Берлин.Берега”. Проза, лирика и статьи Аросева публикуются в таких именитых периодических изданиях, как “Новый мир”, “Звезда”, “Вопросы литературы”, “Дружба народов” и других.

Григорий, вы родились, выросли и состоялись в Москве. Почему вы переехали в Берлин? И почему именно на Берлин пал ваш выбор?

Я оказался именно в Берлине, потому что тут жила (и живёт) моя жена Мария, так что, можно сказать, выбора у меня не было. Однако я не только не жалуюсь, а наоборот, невыразимо благодарен судьбе. Я несколько раз был в Берлине как турист и был очарован общеизвестными местами города. А когда стал понемногу узнавать Берлин как житель, проникся им ещё сильнее. Некогда я написал микроэссе про Берлин для “Независимой газеты”, и позволю сам себя процитировать: жителю Москвы если и переезжать, то только в Берлин – он идеален абсолютно со всех точек зрения. Хотя и недостатки я тоже вижу.

В чём, по вашему мнению, достоинства Берлина для человека и пишущего, и мыслящего? А в чём недостатки?

Берлин – это точка схода очень много чего. Сейчас модно говорить о “мульти-культи”, однако для меня важнее всего его история с конца войны и до падения Стены, точка схода миров и идеологий. Поэтому “достоинства” Берлина – в бесконечном страдании, которое пережил наш город (кстати, я не уверен, что имею право говорить “наш” – не уверен, но очень хочу так говорить) и в людях, которые помнят это/то время. Это всё – необозримое пространство для обдумывания и переживания, рефлексии и литераторства. Не эмиграция, потому что эмигрируют много куда. А как раз разделённый город и разорванные судьбы, семьи, жизни как символы разделённого мира – во время и после войны. В этом я вижу неиссякаемый колодец вдохновения для писателей и философов, поэтов и художников, музыкантов и перформеров.

Что добавил Берлин к вашим литературным предпочтениям? И что он для вас – современный литературный и поэтический Берлин?

Для меня литературный Берлин начался с набоковской “Машеньки”. Это было настолько давно, что я тогда воспринимал Берлин как абсолютно отвлечённое пространство. Берлинский хронотоп для меня не существовал. Потом, постепенно, я стал узнавать, что существует Берлин Ходасевича, Саши Чёрного, Шкловского – и даже Цветаевой. Стал понимать, что к чему, где какая улица и какая у каждой личная история. Затем я увлёкся историей Берлина – точнее, историей его безумного разделения, и стал читать книги (и продолжаю это делать и доныне) на эту тему. Я надеюсь, что эти знания, приправленные обильно получаемыми впечатлениями, когда-нибудь мне пригодятся, но уже определённый эффект есть: в соавторстве с моим другом Евгением Кремчуковым написал философско-историческую повесть “Четырнадцатый”, действие которой частично проходит в Берлине. А что касается современного литературного Берлина – он, как и весь Берлин, разноцветный, необъятный и мульти-культи. Есть и классицисты, и авангардисты, и ретрограды, и романтики, и футуристы, и реалисты. Когда-то я услышал такое выражение про Берлин: “arm aber sexy”. Так вот – касательно sexy каждый решает сам, а вот слово arm (бедный, – примечание Ю.В.) к литературному Берлину точно неприменимо (хотя и к городу в целом тоже).

А если бы к вам обратился совсем незнакомый с берлинским хронотопом любитель словесности, с каких трёх произведений вы бы посоветовали начать литературное знакомство с Берлином?

Выбор будет крайне субъективным, поэтому не судите, читатели, строго. Итак, по хронологии: Первая книга – сборник стихов Курта Тухольски. Вторая – “Берлин. Александрплац” Альфреда Дёблина. Третья – любая книга об истории возведения Стены (их много, главное – выбрать ту, где побольше фактов и поменьше идеологии – любой).

Как видите, в моём списке нет русской эмигрантской литературы. Вы предложили назвать три книги, но даже если бы предложили назвать десять, я бы не упомянул русскоязычных авторов. Почему – потому что я не могу дать однозначную оценку эмигрантской литературе.

Аросев | Блог Berlin with sense

Давайте поговорим о журнале “Берлин.Берега”. Как родилась идея классического напечатанного журнала в цифровое время?

Как только я сам для себя решил, что литературный журнал на русском языке в Германии необходим, вопрос о носителе решился сам собой. Есть немало уважаемых ресурсов, существующих исключительно в интернете. Но, с моей точки зрения, настоящий литературный журнал – а мы, его основатели и редакторы – хотим издавать именно настоящий журнал – может жить только на бумаге (точнее, его основным носителем должна быть бумага). И дальнейшие события, а именно, наш успех – хоть и весьма скромный – подтвердил, что это было верное решение. Мы сразу стали чем-то не совсем обычным, чем-то выбивающимся из общего ряда. Публика по-хорошему удивлялась самому факту и немедленно знакомилась с нами. И, увидев плоды наших трудов, по-читательски оставалась с нами.

С другой стороны, издание журнала на бумаге сразу же превратилось в большой вызов, и остаётся им по сей день (и останется далее). Мы должны не только найти деньги на это дело, но и распространить журнал. Подчеркну, не просто продать, а распространить. Наша задача не тупо отбить вложенные средства, а сделать так, чтобы журнал знали, любили и читали. Некоторыми усилиями можно было бы издавать журнал и на личные средства. Но сделать журнал нужным на личные средства нельзя – это возможно только распространяя его. “Не продаётся вдохновенье…” Этим мы и занимаемся.

Есть и ещё одно открытие: электронная версия журнала расходится гораздо хуже обычной. Она, конечно, тоже стоит денег, но небольших (а для России так и вообще очень маленьких). Но – нет. Не интересует. Хотя, конечно, это скорее указывает на нашу недостаточную работу по рекламе электронной версии.

К кому обращается литературный журнал “Берлин.Берега”? Кто его читатель?

С одной стороны, это сложный вопрос, с другой – элементарный. Когда наша редакция только собралась на самое первое заседание, на наш “Славянский базар” (намёк на знаменитую многочасовую встречу Станиславского и Немировича-Данченко в московском ресторане “Славянский базар”, на которой они согласовали главные принципы работы будущего МХТ), мы шли буквально на ощупь. У нас самих не было достаточно знаний на проведение комплексного изучения нашей потенциальной аудитории, а также не было возможности заказать это у специалистов. Поэтому мы действовали методом экспериментов (и по сей день так действуем) – обращались в разные учреждения, общества, клубы, иногда наталкиваясь на равнодушие, иногда – на приветливость.

Выяснилось примерно следующее: университетам журнал “Берлин.Берега” интересен, а вот “обществам любителей русского языка” (пишу это в кавычках, так как они называются по-разному), которых в Германии более дюжины, не очень. Некоторые библиотеки очень в нас заинтересованы, а некоторые – нет. Что же касается частных лиц, то, конечно, мы в первую очередь обращаемся к людям, для которых важно не просто читать по-русски, но читать хорошие тексты (а мы в “Берегах”, конечно же, надеемся, что публикуем хорошие тексты). Нам важны те, кто готов поддерживать русскоязычные литературные традиции в Германии морально,
творчески и чуть-чуть материально (путём покупки журнала).

При этом наши читатели, к счастью, очень отличаются друг от друга. Есть и совсем юные, и средних лет, и немолодые. Нас читают во всей Германии – хотя, конечно, пока в скромных масштабах, но мы надеемся на лучшее.

Каким вы видите будущее журнала и своё как писателя и редактора?

Я надеюсь, что наш журнал станет в Германии главным литературным изданием на русском языке. Хочу, чтобы его ждали и всякий раз узнавали из него что-то новое и интересное. Чтобы появлялись новые авторы – прозаическая рубрика “Дебют” этому очень способствует. Чтобы по нему отслеживали, в каком направлении двигаются любимые авторы. А ещё я очень хочу, чтобы вокруг журнала создалось сообщество – только не формальное, а подлинное – любителей русской словесности.

А что касается лично себя – я надеюсь, что “работа на работе” и работа в “Берегах” будут оставлять мне время и силы на то, о чём я хочу написать сам. Планы озвучивать не буду, уже сто раз говорил, и в результате ничего не получалось. Но идей много и я планирую их все реализовать. А уж каков будет итог моих трудов, пусть решит кто-нибудь другой.

14 в 7 вопросов берлинцу по сердцу/ Люди

Как жить вкусно и писать о путешествиях: Дэвид Фарлей

David Farley| Блог Berlin with sense

see English version below (after the second photo)

В немецком языке есть замечательное слово Wahlheimаt – родина по выбору, т.е. место или город, выбранное для жизни по доброй воле и желанию. На русский трудно перевести этот термин одним словом. Более того, он кажется невозможным, потому что “родину не выбирают”, “родина у нас одна”, “где родился, там и сгодился”. В немецком же такое слово не просто есть, а не имеет никакого негативного подтекста.  И сейчас Берлин – родина по выбору для многих, таким он стал и для меня.

В рубрике “7 вопросов берлинцу по сердцу” я приглашаю берлинцев, которые не родились в Берлине, рассказать читателям блога, почему они выбрали Берлин, как изменилась их жизнь, а так же о том, что они здесь любят и во что смогли бы влюбиться и вы.

Интервью я буду по возможности публиковать на двух языках – на русском и языке гостя – чтобы и вы, мои читатели могли присоединиться к беседе.

Сегодня мой гость – Дэвид Фарлей, американский писатель и журналист. Дэвид Фарлей постоянный автор многих переодических изданий, в том числе и таких именитых газет как The New York Times, The Washington Post, а также журналов Condé Nast Traveler, World Hum. Его очерки публикуются в ежегодных сборниках The Best American Travel Writing и The Best Travel Writing. Также он автор книги An Irreverent Curiosity: In Search of the Church’s Strangest Relic in Italy’s Oddest Town.

Дэвид Фарлей / David Farley| Блог Berlin with sense

Фото: из личного архива Дэвида Фарлей

Дэвид, Вы жили в Париже, Сан-Франциско, Риме, Калкате и Нью-Йорке. Почему теперь Вы выбрали Берлин? Чем обоснован этот выбор?
Я бы очень хотел сказать, что у меня была большая важная причина для переезда – идея новой книги, новая любовь, непоколебимая и долгая любовная история или же маринованная свиная рулька (айсбайн). Но нет – у меня не было такой причины. Каждый раз, посещая Берлин, я уезжал, говоря себе, что я хотел бы провести здесь больше времени. И когда я был здесь весной 2014-го, то я решил переехать в Берлин. Это заняло пару лет, но, наконец, я здесь. И кроме того, моя профессия –  писать о путешествиях, и я могу жить, где захочу. Так почему бы не в Берлине.

Меняются ли Ваши гастрономические предпочтения, если Вы переезжаете в новый город или новую страну? Вы едите в Берлине то же самое, что Нью-Йорке или нет?
Что правда, то правда: когда я готовлю у себя дома в Берлине, то я ем гораздо больше сосисок. И я начал чаще есть в ресторанах вьетнамской кухни только потому, что здесь по одному такому ресторану на квартал.

Если говорить о еде вообще, то чтобы Вы назвали “типично берлинским”, а что “типично немецким”?
Я только что был в Центральной Германии, чтобы написать статью для журнала, и походя понял, что то, что является “типично немецким” совсем не “типично берлинское”. На самом деле, очень сложно привести к общему знаменателю все то, что едят берлинцы, поскольку гастрономическое разнообразие здесь огромно. И хотя это правда, что рестораны провинциальной Германии заполнены сосисками, капустой, всевозможными вариациями свинины, но и это меняется. И эти перемены пример того, что Германия становится многонациональным государством.

Чем ещё Ваша жизнь в Берлине отличается от жизни в Нью-Йорке?
Английский – мой родной язык, и он  несет меня по нью-йоркскому течению жизни. А немецкий я только учу и пока достиг всего лишь уровня пятилетнего ребенка. Поэтому какие-то, казалось бы, элементарные вещи – найти квартиру, подключить Интернет, купить деревянную ногу 19-го века –  сопряжены здесь с большими сложностями.

А скажите, как писать о путешествиях так, чтобы интересно было читать даже тем, кто не собирается ехать в это место?
Читать о путешествиях не всегда интересно. На самом деле, это подчас очень скучное занятие. В том, чтобы не было скучно читать, и состоит задача пишущего о путешествиях. И я знаю, что я не всегда справляюсь с этой задачей. Чтобы сделать превосходный репортаж о путешествии, нужно разговаривать с правильными людьми, ввязываться в интересные ситуации, которые позже займут все внимание читателя, и рассказать историю так, чтобы она захватывала.

Вы с большим юмором пишете о еде? Неужели еда и её приготовление не серьёзные занятия?
К сожалению, более, чем серьёзные. Стоит только посмотреть на мой живот, чтобы понять, насколько для меня важна еда.

Скажите, Вы на самом деле живете с того, что едите и пишите или же у вас есть нефтяная станция где-нибудь в Техасе или изумрудные копи в Колумбии, о которых никто не знает?
Я – СЕО в большом хедж-фонде в Нью-Йорке. А если серьёзно, то я действительно только пишу про еду и путешествия. Когда-то я преподавал год в университете Нью-Йорка и мог бы зарабатывать преподаванием. Но сейчас я получаю весь свой доход от того, что пишу о путешествиях и еде.

Сайт Дэвида Фарлей  www.dfarley.com

Давид Фарлей/ David Farley| Блог Berlin with sense

Photo: personal archive of David Farley

Under series 7 questions to Berliner-by-choise I am going to publish interviews with people who have chose Berlin where they will share with you why they chose Berlin, how they lives have changed, what they love about Berlin and what you might find here for your liking  from their standpoint.

My first guest is an American travel-writer and journalist David Farley. He is an author by The New York Times, The Washington Post, Condé Nast Traveler, World Hum. His articles have been published in annuals The Best American Travel Writing and The Best Travel Writing. He is also autor of the book. An Irreverent Curiosity: In Search of the Church’s Strangest Relic in Italy’s Oddest Town.

You lived in Paris, San Francisco, Prague, Rome, Calcata and New York. Why would you choose Berlin now? What was your motivation?
I wish I could say there was a big important reason to move here – a new book idea, a new romance, an unyielding love of pickled ham hock (Eisbein) – but there is not. Every time I’ve visited Berlin I’ve left telling myself that I wanted to spend more time here. And so when I was here in Spring 2014, I decided that I’d for sure move to Berlin. It took a couple of years but I finally got here. Besides that, being a travel writer I can live wherever I want, so …. why not Berlin?

Have you changed your food preferences when you changed a city or country? Do you eat differently in Berlin in comparison to New York?
One thing is true: when I am cooking at home in Berlin I’ve been eating a lot more sausages. And I’ve been eating at a lot more Vietnamese restaurants because there is one on every block in Berlin.

When it comes to food, what would you call “typical German” and “typical Berlin”?
I was just in central Germany to write a magazine article and I quickly learned that what is “typical” food in Germany is not “typical” in Berlin. It’s really hard to generalize about what Berliners eat because the cuisine options here are so diverse. And while it is true that restaurant offerings in the rest of Germany are filled with a lot of sausages, kraut, all manner of pork, and cabbage, that’s changing too – one of the examples of Germany becoming a multi-ethnic state.

What aspects do you find different with living in Berlin as opposed to New York?
I speak fluent English so navigating New York is easy. I am learning German but am at the level of a five-year-old, so getting basic things – an apartment, internet service, a 19th-century wooden leg – are much more difficult here.

How to write about travel so it’s interesting to read? Especially for those who don’t plan on going to the place you write about?
Reading about one’s travels is not always that interesting. In fact, it’s often quite boring. That’s the challenge of the travel writer and we don’t always succeed. I know for sure I don’t always succeed. You have to do excellent reporting when you’re traveling – talking to the right people, putting yourself in interesting situations that will be entertaining to read about – and then you have to tell the story in a way that is engaging.

You write so funny about food. Don’t you take cooking and eating seriously?
Unfortunately, if you look at my stomach, you can see that I take eating and cooking way too seriously.

Is it possible to make a living of writing and eating alone or, do you have an oil field somewhere in Texas or an emerald mine in Columbia that no one knows about?
I am the CEO of a large hedge fund in New York. Seriously, I really do just write about food and travel.. I teach once a year at New York University, so I have made money from teaching but all of my income comes from writing about food and travel.

David Farley’s website  www.dfarley.com