2 в 7 вопросов берлинцу по сердцу/ Люди

Берлин писателя Григория Аросева: от отвлечённого пространства к “нашему” городу

Аросев | Блог Berlin with sense

В рубрике «7 вопросов берлинцу по сердцу» я приглашаю берлинцев, которые не родились в Берлине, рассказать читателям блога, почему они выбрали Берлин, как изменилась их жизнь, а также о том, что они здесь любят и во что смогли бы влюбиться и вы.

Сегодня гость рубрики – Григорий Аросев, писатель, поэт, журналист Deutsche Welle и главный редактор литературного журнала “Берлин.Берега”. Проза, лирика и статьи Аросева публикуются в таких именитых периодических изданиях, как “Новый мир”, “Звезда”, “Вопросы литературы”, “Дружба народов” и других.

Григорий, вы родились, выросли и состоялись в Москве. Почему вы переехали в Берлин? И почему именно на Берлин пал ваш выбор?

Я оказался именно в Берлине, потому что тут жила (и живёт) моя жена Мария, так что, можно сказать, выбора у меня не было. Однако я не только не жалуюсь, а наоборот, невыразимо благодарен судьбе. Я несколько раз был в Берлине как турист и был очарован общеизвестными местами города. А когда стал понемногу узнавать Берлин как житель, проникся им ещё сильнее. Некогда я написал микроэссе про Берлин для “Независимой газеты”, и позволю сам себя процитировать: жителю Москвы если и переезжать, то только в Берлин – он идеален абсолютно со всех точек зрения. Хотя и недостатки я тоже вижу.

В чём, по вашему мнению, достоинства Берлина для человека и пишущего, и мыслящего? А в чём недостатки?

Берлин – это точка схода очень много чего. Сейчас модно говорить о “мульти-культи”, однако для меня важнее всего его история с конца войны и до падения Стены, точка схода миров и идеологий. Поэтому “достоинства” Берлина – в бесконечном страдании, которое пережил наш город (кстати, я не уверен, что имею право говорить “наш” – не уверен, но очень хочу так говорить) и в людях, которые помнят это/то время. Это всё – необозримое пространство для обдумывания и переживания, рефлексии и литераторства. Не эмиграция, потому что эмигрируют много куда. А как раз разделённый город и разорванные судьбы, семьи, жизни как символы разделённого мира – во время и после войны. В этом я вижу неиссякаемый колодец вдохновения для писателей и философов, поэтов и художников, музыкантов и перформеров.

Что добавил Берлин к вашим литературным предпочтениям? И что он для вас – современный литературный и поэтический Берлин?

Для меня литературный Берлин начался с набоковской “Машеньки”. Это было настолько давно, что я тогда воспринимал Берлин как абсолютно отвлечённое пространство. Берлинский хронотоп для меня не существовал. Потом, постепенно, я стал узнавать, что существует Берлин Ходасевича, Саши Чёрного, Шкловского – и даже Цветаевой. Стал понимать, что к чему, где какая улица и какая у каждой личная история. Затем я увлёкся историей Берлина – точнее, историей его безумного разделения, и стал читать книги (и продолжаю это делать и доныне) на эту тему. Я надеюсь, что эти знания, приправленные обильно получаемыми впечатлениями, когда-нибудь мне пригодятся, но уже определённый эффект есть: в соавторстве с моим другом Евгением Кремчуковым написал философско-историческую повесть “Четырнадцатый”, действие которой частично проходит в Берлине. А что касается современного литературного Берлина – он, как и весь Берлин, разноцветный, необъятный и мульти-культи. Есть и классицисты, и авангардисты, и ретрограды, и романтики, и футуристы, и реалисты. Когда-то я услышал такое выражение про Берлин: “arm aber sexy”. Так вот – касательно sexy каждый решает сам, а вот слово arm (бедный, – примечание Ю.В.) к литературному Берлину точно неприменимо (хотя и к городу в целом тоже).

А если бы к вам обратился совсем незнакомый с берлинским хронотопом любитель словесности, с каких трёх произведений вы бы посоветовали начать литературное знакомство с Берлином?

Выбор будет крайне субъективным, поэтому не судите, читатели, строго. Итак, по хронологии: Первая книга – сборник стихов Курта Тухольски. Вторая – “Берлин. Александрплац” Альфреда Дёблина. Третья – любая книга об истории возведения Стены (их много, главное – выбрать ту, где побольше фактов и поменьше идеологии – любой).

Как видите, в моём списке нет русской эмигрантской литературы. Вы предложили назвать три книги, но даже если бы предложили назвать десять, я бы не упомянул русскоязычных авторов. Почему – потому что я не могу дать однозначную оценку эмигрантской литературе.

Аросев | Блог Berlin with sense

Давайте поговорим о журнале “Берлин.Берега”. Как родилась идея классического напечатанного журнала в цифровое время?

Как только я сам для себя решил, что литературный журнал на русском языке в Германии необходим, вопрос о носителе решился сам собой. Есть немало уважаемых ресурсов, существующих исключительно в интернете. Но, с моей точки зрения, настоящий литературный журнал – а мы, его основатели и редакторы – хотим издавать именно настоящий журнал – может жить только на бумаге (точнее, его основным носителем должна быть бумага). И дальнейшие события, а именно, наш успех – хоть и весьма скромный – подтвердил, что это было верное решение. Мы сразу стали чем-то не совсем обычным, чем-то выбивающимся из общего ряда. Публика по-хорошему удивлялась самому факту и немедленно знакомилась с нами. И, увидев плоды наших трудов, по-читательски оставалась с нами.

С другой стороны, издание журнала на бумаге сразу же превратилось в большой вызов, и остаётся им по сей день (и останется далее). Мы должны не только найти деньги на это дело, но и распространить журнал. Подчеркну, не просто продать, а распространить. Наша задача не тупо отбить вложенные средства, а сделать так, чтобы журнал знали, любили и читали. Некоторыми усилиями можно было бы издавать журнал и на личные средства. Но сделать журнал нужным на личные средства нельзя – это возможно только распространяя его. “Не продаётся вдохновенье…” Этим мы и занимаемся.

Есть и ещё одно открытие: электронная версия журнала расходится гораздо хуже обычной. Она, конечно, тоже стоит денег, но небольших (а для России так и вообще очень маленьких). Но – нет. Не интересует. Хотя, конечно, это скорее указывает на нашу недостаточную работу по рекламе электронной версии.

К кому обращается литературный журнал “Берлин.Берега”? Кто его читатель?

С одной стороны, это сложный вопрос, с другой – элементарный. Когда наша редакция только собралась на самое первое заседание, на наш “Славянский базар” (намёк на знаменитую многочасовую встречу Станиславского и Немировича-Данченко в московском ресторане “Славянский базар”, на которой они согласовали главные принципы работы будущего МХТ), мы шли буквально на ощупь. У нас самих не было достаточно знаний на проведение комплексного изучения нашей потенциальной аудитории, а также не было возможности заказать это у специалистов. Поэтому мы действовали методом экспериментов (и по сей день так действуем) – обращались в разные учреждения, общества, клубы, иногда наталкиваясь на равнодушие, иногда – на приветливость.

Выяснилось примерно следующее: университетам журнал “Берлин.Берега” интересен, а вот “обществам любителей русского языка” (пишу это в кавычках, так как они называются по-разному), которых в Германии более дюжины, не очень. Некоторые библиотеки очень в нас заинтересованы, а некоторые – нет. Что же касается частных лиц, то, конечно, мы в первую очередь обращаемся к людям, для которых важно не просто читать по-русски, но читать хорошие тексты (а мы в “Берегах”, конечно же, надеемся, что публикуем хорошие тексты). Нам важны те, кто готов поддерживать русскоязычные литературные традиции в Германии морально,
творчески и чуть-чуть материально (путём покупки журнала).

При этом наши читатели, к счастью, очень отличаются друг от друга. Есть и совсем юные, и средних лет, и немолодые. Нас читают во всей Германии – хотя, конечно, пока в скромных масштабах, но мы надеемся на лучшее.

Каким вы видите будущее журнала и своё как писателя и редактора?

Я надеюсь, что наш журнал станет в Германии главным литературным изданием на русском языке. Хочу, чтобы его ждали и всякий раз узнавали из него что-то новое и интересное. Чтобы появлялись новые авторы – прозаическая рубрика “Дебют” этому очень способствует. Чтобы по нему отслеживали, в каком направлении двигаются любимые авторы. А ещё я очень хочу, чтобы вокруг журнала создалось сообщество – только не формальное, а подлинное – любителей русской словесности.

А что касается лично себя – я надеюсь, что “работа на работе” и работа в “Берегах” будут оставлять мне время и силы на то, о чём я хочу написать сам. Планы озвучивать не буду, уже сто раз говорил, и в результате ничего не получалось. Но идей много и я планирую их все реализовать. А уж каков будет итог моих трудов, пусть решит кто-нибудь другой.

Вам также может быть интересно